Why we opened this campaign
Когда мы поженились, всего несколько лет назад, то и подумать не могли, что когда-либо окажемся в настолько тяжелом положении. События, которые привели нас к этому, имели как минимум одно положительное свойство: они вытряхнули всю дерзость, которая мешала просто признать, что мы не справляемся, что нам нужна помощь. И в какой-то момент мы наконец это признали. От этого развеялись последние наши иллюзии связанные с переездом в Израиль, который начался с нашей женитьбы и желания строить свою семью на Святой земле.
Мы поженились, будучи оба довольно успешными людьми.
Накануне свадьбы так случилось, что пожилой родственник мужа оказался жертвой квартирной аферы, в результате которой он остался без крыши над головой. У родственника было больное сердце и он передвигался исключительно с кислородным баллоном, будучи ребенком он пережил ужасы Катастрофы и получал какие-то копейки от государства, на которые было бы практически невозможно снять квартиру и нанять сиделку. Мы решили взять на себя заботу о нем, так как других родственников у него не было и на иврите он не говорил, ни смотря на то, что прожил в Израиле почти 20 лет. Он был ужасно одинок и находился в абсолютной языковой изоляции. В течение полугода он то и дело попадал в больницу, в одной из которых его в конце концов не стало.
На тот момент это было уже не единственное потрясение, которое мы пережили. В России начался кризис в результате, которого рухнул один из источников дохода нашей совсем еще молодой семьи. А через несколько месяцев после свадьбы партнер мужа воспользовался его доверием и отобрал у мужа все, что он построил с нуля.
В течение года, Муж не мог выехать из страны, оставить меня одну, так как у нас случился выкидыш и по состоянию здоровья я практически не могла передвигаться. Последовавшая затем беременность протекала очень тяжело, с множеством госпитализаций. Передвижение по-прежнему было затруднено. Родственников, которые могли бы нам помочь в стране у нас не было, а родственники за пределами Израиля по множеству причин не имели возможности нам помочь. Партнер кормил мужа обещаниями и мы жили в долг, уверенные в том, что вот-вот все вернется в нормальное русло. Этого не случилось.
Осознание пришло не сразу. Даже не после того, как партнер попытался подставить Мужа, когда он в конечном итоге вырвался в Россию. Хотя для меня в тот момент уже многое стало очевидным. Для меня этого стало достаточно, Барух Ашем, Муж вернулся домой невредимым. С тех пор мы какое-то непродолжительное время перебивались какими то подработками и наконец решили найти стабильную работу, которая бы обеспечивала нужды нашей растущей семьи без необходимости одалживать деньги. И нашли мы ее за пределами Израиля. В течение первого года мы выплатили довольно объемную часть наших долгов и все шло к тому, что мы сумеем справиться в этим тяжелым периодом. Но в какой-то момент работодатель стал сильно задерживать зарплату, и нам повысили процент в банке с 3 до заоблачных 15, мы не успевали выплачивать штрафы, процентная ставка росла.
К этому моменту у нас уже н-ное количество детей, мы не хотели бы передать это состояние тотальной нестабильности, которое точит нас изнутри уже не первый год и не дает возможности спокойно дышать. Когда находишься в этом состоянии, то кажется, что никто не в состоянии услышать и ты молчишь, хотя на самом деле в тебе не осталось свободного места от слов, которые хотел бы сказать. Мы тонули с расправленными парусами, сохраняя внешнее благополучие.
В таких ситуациях есть масса деталей, которые трудно объяснить кому-либо извне и от усталости, мы не пытались.
И вот мы решились, сама не знаю как, сделать последний рывок, вернуться в Израиль и покончить с этими долгами.
Нас попросили написать это письмо, чтобы рассказать нашу историю.
Я не знаю чем ее завершить, кроме просьбы:
"Помогите нам, пожалуйста".
.png)
