Why we opened this campaign
Это Аня. Моя старшая сестра. (на фото с мамой)
Она старше меня на несколько лет и в детстве мне всегда хотелось быть похожей на нее.
Мы всегда были на связи: и когда она уехала учиться в Duke University, и когда я уехала в Израиль в 2007 году.
Начинать с начала в Израиле мне было непросто — я работала на уборках, учила иврит по много-много часов в день, начала работать в страховании: сперва на холодных телефонных звонках, потом постепенно выросла в агентстве до отдела сохранения клиентов и отдела контроля качества.
Постепенно жизнь вошла в колею. Я завела кошек и собаку Джеки. Раз в год ездила навещать Аню и родителей.
24 февраля 2022 года — да, именно в этот день — у моей сестры нашли рак. Война в Украине, самый разгар экстренной репатриации, безумные очереди на оформление, ошибки в документах, выданных в России — всё вместе. Одновременно.
Но мне надо было срочно. И, во многом благодаря помощи совсем незнакомых людей и всех, кто шёл навстречу, у меня получилось всё оформить быстро, и уже в апреле Аня была здесь на операции.
Врачи были уверенно оптимистичны: рак не вернётся.
Аня жила обычной жизнью — работала, помогала другим, преподавала английский подросткам из трудных семей, ездила волонтёром в кибуцы после событий 7 октября, ездила в Россию помогать маме с плохо ходячим отцом, много занималась спортом.
Всё изменилось к лету 2025 года. Ещё весной Аня ходила в спортзал, играла с собакой, проводила совещания онлайн. Но я стала всё чаще замечать странное. Ей стало неинтересно, стало лень ходить на спорт, перестала готовить, хотя раньше это было её любимым хобби.
Я думала, что накручиваю себя, но странных звоночков было всё больше. Месяц ушёл на то, чтобы уговорить Аню показаться врачу.
В середине июля семейный врач принял Аню и немедленно отправил нас в приёмный покой Рамбама. КТ показало множественные метастазы в мозге. Неоперабельно.
Нашей маме в следующем году 80 лет. Она прилетела в Израиль, чтобы побыть с дочерью эти последние месяцы.
Я ушла с работы. Влезла в долги. Сняла квартиру побольше, чтоб хватило места и нам с Аней, и маме. Аню оставить одну нельзя ни на минуту — она забывает, поела ли, выключила ли газ, она может испугаться и расплакаться.
Мама держится очень стойко, но я вижу, как ей тяжело. Она прилетела помочь, но как нерезидент не имеет доступа к государственной медицине и не может оформить страховку.
Уход за больной в таком состоянии 24/7 невозможен силами одной семьи. Государственные выплаты по «Ширутим Меюхадим», как нам сказали, покроют всего около 2000 ₪ в месяц, тогда как сиделка стоит в несколько раз дороже.
Мне нужна помощь. Моей семье нужны деньги.
На что нужны средства:
- Оплата сиделки для круглосуточного ухода.
- Жильё (аренда новой квартиры, в которой мы помещаемся втроём).
- Бытовые расходы: сильно возросли расходы на электричество — ни мама, ни Аня не могут без мазгана; бензин — мне всё время приходится ездить в больницу, на встречи с врачами, возить Аню на разные проверки.
Помогите мне.
Помогите мне поддержать сестру, обеспечить ей комфортный уход и поддержать маму в самые страшные месяцы её жизни.
.png)
